Октябрь 2019 г. Вьетнам. Международный аэропорт Хошимина. Ночная пересадка.

Мочевой пузырь послал сигнал, пора в толчок. Нахожу туалет для инвалидов. Современный сенсорный. Дверь типа купейной. На стене одна кнопка «Открыть». Сенсоры определяют, есть ли кто внутри. Горит лампочка – занято. Пока внутри люди, кнопка деактивирована. Войти не получится.

Со мной помощник Саня. Он тоже из Магнитки. На 18 лет младше. Худой, но жилистый!

Ждём недолго. Из туалета выходит уборщица. Я заезжаю на своей электротелеге внутрь. За мной Саня. Завозит тележку с чемоданами. Внутри просторно. Метров 12. Вкусно пахнет. Не мочой.

Саня перекидывает мою правую ногу через подножку на телеге, чтобы удобнее подъехать к унитазу.

— Дальше сам? – спрашивает.

— Да, – отвечаю.

Говорит, что сходит в соседний туалет. Касается кнопки. Дверь открывается. Он быстро выходит. И тут меня осеняет. А как он обратно зайдёт!? Поднять руку – не могу. До сенсора – не дотянуться. Блядь! Но уже поздно. Дверь закрылась.

Конструкция простая. Купейная дверь входит в стену, упираясь в прорезиненную прокладку. На стене в сантиметрах 30 – сенсорная кнопка. Всё это в углу. Подъехать вдоль стены к кнопке невозможно – мешают подножки, упрутся в дверь.

Нога перекинута на подножку и передавливает артерию под коленом. Сидеть так смогу минут сорок. Потом ногу сведёт, начнётся дикая боль. Сам убрать ногу не смогу. Понимая это, получаю порцию адреналина. Сердцебиение учащается.

Возвращается Саня. Тыркается и не может войти. Ясен пень. Опасения подтвердились. Дверь монолитная. Плечом не вышибить.

Два часа ночи. Через дверь говорю Сане:

— Позови кого-нибудь из персонала. Покажи моё фото, где я в телеге.

Саня не говорит по-английски. Wi-Fi запаролен – перевести фразы не сможет. Убегает. Минут пять его нет. У меня нарастает паника.

Дышу глубоко. Пытаюсь замедлить сердцебиение. Не дожидаясь, пока станет невыносимо больно ноге, начинаю заранее кричать:

— Помогите! Мне плохо! Я не могу открыть дверь! Пожалуйста, мне очень плохо!

Всем похуй.

Возвращается Саня. Говорит: все, кого встретил, шугаются. Для них какой-то сумасшедший русский куда-то зовёт. Одна – то ли техничка, то ли сотрудница – решилась дойти с ним до коридора. Дальше не пошла. Просто стояла и смотрела. Когда Саня подошёл к туалету, она услышала, как я кричу. Куда-то сходила, потом вернулась и показала ему перевод у себя в телефоне: «У кого есть ключи – уехал домой. Будет утром. Я позвонила в службу безопасности – может быть, помогут». И ушла.

Сердцебиение и паника усилились. Саня нашёл щиток, вскрыл крышку. Внутри – провода. Предложил устроить короткое замыкание. Я отказался. Всё это время по коридору ходили люди. Кто-то вставал, слушал, как я кричу, и уходил дальше. Когда Саня вскрыл щиток, один китаец начал махать: мол, нельзя, тут камера, опасно.

Вспомнилось: кто ссыт – тот гибнет.

Под дверью – миллиметровый зазор. Сбоку – прокладка. Возникла идея.

— Сань, можешь вырвать резиновую прокладку?

Он ковыряет её ключами. Вырвал сантиметр.

— Есть зазор.

— Тогда нужна проволока.

Убегает. Через минуту возвращается. Нашёл проволоку в ведре со строймусором – в общем туалете.

— Вырви прокладку до уровня кнопки.

Он сделал.

Объясняю:

— Согни проволоку буквой Г, чтобы получился крюк сантиметров пять.

Он согнул.

— Медленно просовывай её вдоль стены.

Крюк оказывается прямо под кнопкой.

— Стоп. Теперь медленно поднимай вверх.

Крюк выходит на уровень поверхности сенсорной кнопки.

— Стоп.

Пауза.

— Резко прокрути проволоку между пальцев, чтобы крюк повернулся и щёлкнул по кнопке.

Он прокручивает. Электрический щелчок. Дверь открывается. Тут же – выброс дофамина. Ощущение круче любого секса! А Саня стоит лыбится!

Всё под камерой наблюдения. До рейса часов пять. Мы вышли в зал, я лёг на скамейку метрах в тридцати от коридора. Охранник появился только через час. Глянул. Вышел.

Главное – не мешать туалету работать. Это всё, что вам нужно знать о службе безопасности в аэропорту Хошимина.