Школьные годы промчались быстро, монотонно и не особо примечательно. Локации – всё те же. Месяц в деревне. Остальные одиннадцать – седьмой этаж. Балкон. Пара-тройка выгулов в год куда-то ещё – декораций не меняют.

Незаметно пролетел развал СССР. «Лебединое озеро» застало в деревне. В тот день ездили с дедом куда-то на покос – на мотороллере. Он сажал меня позади себя. Я упирался правым локтем в бензобак, а спиной – в будку, накрытую тентом. Иногда, дед брал меня с собой не только на покос. Заезжали в столовую дома отдыха к его любовнице Симке. Она работала там. Вывозили от неё парочку бидонов помоев для свиней. Такое вот «полезное применение» любовницы в дедовском хозяйстве.

О своём заболевании мне ничего известно не было. О перспективах тоже. Интернета ещё нет. В добавок к шахматам появилась забава – приставка «Dendy» c пистолетом. Однажды, играл дольше обычного. Стрелял уток в телевизоре на вытянутой руке – пока она не устала. Я не знал, что доводить мышцы до такого предела мне нельзя. На следующий день поднять пистолет этой рукой – уже не смог. Мышцы умерли. Стал подставлять под руку стул и стрелял дальше.

Из других развлечений – включал по ТВ программу «Взгляд» Любимова и «Час Пик» Влада Листьева. Это был мой «YouTube».

1995. Вновь лето у бабушки с дедом. Я уже использую ручную коляску. Но в основном по дому двигаюсь на пятой точке на руках. Проснувшись ещё могу сам сесть. Слезть с дивана на пол. Залезть на крышу уже нет. Физические ограничения медленно нарастают.

Женька – мой дядька из деревни, о котором писал ранее, продолжает из года в год стабильно генерировать шок-контент. Обычно отделывается 15 сутками заключения.

Во время своего очередного «Netflix» сезона, он сжигает родительский дом, где жили мои бабка с дедом. Пока пожар перекидывается с крыши на сараи/коровники и времянки вокруг дома, меня кто-то отвозит на коляске за забор перед огородом.

Там уже толпа зевак. Дом горит. Все суетятся. Кто-то пытается тушить. А у меня внутри – тишина. Буднично. Будто так и должно быть. От бабушкиного дома остались только стены.

Первую ночь после пожара провёл в огороде. Спал на диване – его успели вынести и поставили между грядок. Запах смородины. Звёздное небо вместо потолка. Романтика.

У бабушки было больше десяти родных братьев и сестёр. Трое жили в Москве. После пожара приехал один из них – привёз ей 15 000 долларов от братьев на новый дом. По тем временам сумма почти неприличная. Бабушка знала, что я хотел компьютер и дала мне из этих денег 1 000 долларов. Мне купили компьютер 486DX2 66 MHz. С культовой игрой «Doom».

Так, Вселенная через огонь посвятила меня в айтишники. Без пароля «Фиделио» и масонских лож.